Пятница, 19.04.2024, 22:56
ВСЕ О МЕДИЦИНЕ
 медицинский портал для студентов и врачей
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
» Полезное


Медицинские диеты, столы.

Диеты по группе крови

Определение групп крови
» Меню сайта
» Форма входа

» Актуально :
  • Как записаться к неврологу (2)
  • Себорейный дерматит (3)
  • Лечение инсулинзависимого сахарного диабета Юрия Захарова (0)
  • Эвтаназия (0)
  • Ищем модераторов (0)
  • Правила размещения тем в разделе (0)
  • » Переводчик сайта
    » контакты

    E-Mail:knigi_m@bk.ru
    » Рекомендуем :
    » Довідкові телефони


    Регіональні центри оцінювання якості освіти
    Новое на форуме:


    Рекомендуем :

     Шпитальна хiрургiя (3 диски) Л.Я.Ковальчук, В.Ф.Саєнко



    Рекомендуем :
    The Encyclopaedia of Medical Imaging ( CD Nicer 2001) Энциклопедия рентгенографических изображений


    Рекомендуем :
    Профилактика, ранняя диагностика и лечение злокачественных новообразований



    Читать на сайте:





    » Мини-чат


    Наш фотоальбом:




    Православные праздники

    Яндекс.Погода
    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
     статьи по медицине (articles on medicine)
    Главная » Статьи » Психология и психиатрия » Психология поведения

    Анализ суицида под углом зрения взаимоотношения человека с искусственной средой 2


    Источник:
    РАЗДЕЛЫ МАТЕРИАЛОВ:
    Анастезиология [25]Анатомия [17]Аллергология [4]
    Болезни,вирусы,эпидемии,разное [158]интересная медицина [14]рефераты [93]
    статьи [217]история болезни [77]документация [7]
    Вредные привычки [11]Внутренние болезни [12]Гастроэнтерология [0]
    Гинекология и акушерство [118]Гигиена [0]Геронтология [8]
    Гематология [0]Дерматология [0]Диагностика [4]
    Кардиология и кардиохирургия [0]Статьи по эндоскопии [8]Лечение лекарственными средствами [21]
    Здоровье [3]Здоровье,красота,гигиена [65]Иммунология [0]
    Инфекционные болезни [0]Наркология [18]народная медицина [49]
    Нервные болезни [84]Педиатрия [157]Психология и психиатрия [38]
    Разное [40]Статьи по онкологии [25]Судебная медицина [0]
    Стоматология [6]СПИД - ВИЧ [13]Травматология [4]
    Физиотерапия [3]Хирургия [27]

    Каждый человек хотя бы раз в жизни бывает искушаем свободой выбора смерти. Поиск “моральных каникул” имеет оборотную сторону - донжуановское пресыщение жизнью. Тело как “большой разум” приходится обманывать в его стремлении во что бы то ни стало жить и безжалостно расправляться с ним через обретение абсолютной свободы в смерти. Этот страшный путь сознательного суицида очевиден и безжалостен в наготе своей экзистенциальности; он имеет множество реальных и литературных сюжетов своего воплощения от гетевского Вертера до лондоновского Мартина Идена, от самоубийц произведений Достоевского до судеб Есенина, Маяковского, Марины Цветаевой и Фадеева. Всякий пишущий о самоубийстве осознает свою личную причастность к борьбе двух “Я” , вариативно выражающейся в столкновении реальности с идеалом, бессмысленности объекта со смысловой структурой субъекта, соматической временности с когнитивной вечностью, волевой безудержности с ограничительной силой поступка. Всякий, заявляющий своеволие в сознательном суициде, хотя бы на “дне” своей спрятанной рассудочности осознает мелкость, наивность и театральность собственных притязаний на функции бога. Поздно раскаиваться, когда дело сделано, конечно, лучше проиграть суицидальный сюжет на словах, освободиться от “сна разума” , породившего чудовищ, залив кровью лишь страницы романа или экран кинематографа, однако “спасшийся” благодаря своему Вертеру Гете или благодаря свои несчастным самоубийцам Достоевский являют собой слабый аргумент “за” , когда существует загадка ухода из жизни Дж. Лондона, Вл. Маяковского и многих других. Что-то постоянно не связывается, обрывается в наших попытках если не объяснить, то хотя бы рационально описать акт сознательного самонасилия. Даже гениальная полифония романов Достоевского, работа на грани между психиатрией и философией У. Джемса, В. Бехтерева, Р. Лэнга не дают исчерпывающих ответов на поставленный ребром вопрос: в чем основная причина преобладания сознательного суицида над аффектом (80% против 20%) , почему неизменно вместе с ростом численности народонаселения планеты происходит рост сознательного суицида в среде наиболее перспективной в эволюционном отношении?! Интеллектуальная tedium vitae как и гамлетовский вопрос “быть или не быть” отражение одного и того же трагического разлада между человеком и миром. Человек спасаем исключительно только ВЕРОЙ - основным ограничителем внутренней абсолютной свободы, однако спасение не тождественно сохранению человеческого в человеке, плата за спасение - это качество обретенной веры, ибо и “бесы веруют и трепещат” , а клинок Гамлета, направленный “по назначению” лишь на недолгое время продлевает жизнь самому герою. Вопрос стоит определенно: как человеку устроиться на земле, чтобы жить долго и счастливо, ибо, как правило, большинство людей не исчерпывает ни своих телесных, ни, тем более, - душевных потенциалов. Современному человечеству также далеко до положения: старость склоняет к смерти и покою - как и в начале завершающегося в наши дни столетия, когда И. И. Мечников в “Этюдах оптимизма” провозглашал принцип “разумного эгоизма” : “человек помоги себе сам!” - и оценивал старость как необходимость полного исчерпания всех человеческих ресурсов и проистекающего из этого сознательного желания смерти. Существует две кардинально противоположных позиции по проблеме качества веры, спасающей от суицида: а) спасение от самоубийства любой ценой, т.е. через обретение любой веры, придающей смысловую оцеленность индивидуальному существованию, будь эта вера в обретение научной истинности или вождя, в авторитет или хоть в самого “врага человеков” ; б) спасение лежит на путях обретения “живой веры” в индивидуальное бессмертие человеческой души так, как это представлено в христианстве, отталкивающемся от самоценности индивидуальности и решающем проблемы прежде всего уникальности индивидуальности (вспомним мысли ап. Павла о воскрешении мертвых во плоти, т.е. в форме индивидуальности) . Семейные факторы риска, наблюдаемые в относительно неблагополучных семьях, ассоциируемые с суицидом · В семье исторически наблюдаются нарушения психического или невротического характера; · в истории семьи зафиксирован суицид; · семья имеет склонность к насилию, включая эмоциональные, психические или сексуальные злоупотребления; · ранее наблюдались попытки покончить собой; · в доме хранится огнестрельное оружие; · в семье есть заключенные; · разоблачение суицидального поведения других, включая членов семьи, ровесников, и/или через посредство новостей или художественных историй. Уровни субъективно-личностного восприятия и переживания "невидимого" стресса Психологические аспекты переживания травматического стресса и его последствия изучаются, как правило, в контексте общих проблем деятельности человека в экстремальных условиях, исследований адаптационных возможностей человека и его стресс-толерантности. Результаты подобных исследований как бы фокусируют социальные, природные, технологические, индивидуально- психологические, экологические и медицинские аспекты существования человека в современном мире [13]. История исследований в этой области насчитывает несколько десятилетий, однако их интенсивность особенно возросла в связи с проблемами адаптации американских ветеранов войны во Вьетнаме. Результаты многочисленных исследований показали, что состояние, развивающееся под воздействием психологического травматического стресса, не попадало ни в одну из имеющихся в клинической практике классификаций. Последствия травмы могли проявиться внезапно, через продолжительное время, на фоне общего внешнего благополучия человека, и со временем ухудшение состояния становилось все более отчетливо выраженным. Было описано множество разнообразных симптомов подобного изменения состояния, однако долгое время не было разработано четких критериев его диагностики. Также не существовало единого названия для его обозначения [3, c. 14-29; 13]. Только к 1980 году было накоплено и проанализировано достаточное для обобщения количество информации, полученной в ходе экспериментальных исследований. Комплекс симптомов, наблюдавшихся у тех, кто пережил травматический стресс, получил название "посттравматическое стрессовое расстройство"- PTSD (Posttraumatic Stress Disorder) Критерии диагностики этого расстройства были включены в американский национальный иагностический психиатрический стандарт (Diagnostical and Statistical Mannual of Mental Disorders) и сохраняются в нем до сих пор [7; 8]. С 1994 года эти критерии включены и в европейский диагностический стандарт МКБ-10 [1]. Основные симптомы PTSD объединяются в три критериальные группы: 1. Навязчивые переживания травмировавшего события (иллюзии, бред, ночные кошмары) ; 2. Стремление к избеганию любых событий и переживаний, ассоциирующихся с травмировавшими событиями, развитие отстраненности, отчужденности от реальной жизни; 3. Высокий и возрастающий уровень эмоционального возбуждения, проявляющийся в комплексе гипертрофированных психофизиологических реакций. Кроме того, для постановки диагноза обязательным условием является наличие в анамнезе пациента тяжелого травматического события. Длительность проявления каждого из вышеперечисленных симптомов должна быть не менее месяца с момента их первичного появления [7; 8]. В психологии достаточно хорошо изучены последствия воздействия на человека таких травматических событий, как боевые действия, различного рода промышленные и природные катастрофы (пожары, наводнения, землетрясения) . Накоплен также богатый материал по изучению жертв различных форм насилия над личностью [3]. Все эти виды психической травмы имеют сходную этиологию - все они основаны на воздействии так называемого "острого" стресса, имеющего событийную природу. Вместе с тем практически отсутствуют исследования, посвященные изучению проблем, с которыми сталкиваются люди, пережившие воздействие одного из "невидимых" стрессоров (угроза радиационного, химического, бактериологического и других подобных поражений) [10, с. 1632-1642]. Такие стрессоры не вносят видимых изменений в окружающую среду, поэтому восприятие и оценка возможных неблагоприятных последствий воздействия стрессогенных факторов базируются, с одной стороны, на рациональном знании об их наличии и, с другой стороны, на неосознаваемом или лишь частично осознаваемом эмоциональном переживании страха по поводу влияния этих факторов на жизнь и здоровье человека. В данном случае речь идет об изучении психологических последствий переживания стресса угрозы радиационного поражения участниками ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. До сих пор, в частности, не был экспериментально изучен вопрос о том, какова вероятность того, что пребывание этой категории лиц (ликвидаторов) в зоне аварии могло быть травмирующим их психику событием и в дальнейшем привести к развитию у части из них посттравматического стрессового расстройства - PTSD. После Чернобыльской катастрофы, в ликвидации последствий которой приняло участие от 200 до 750 тыс. человек, необходимость исследований последствий переживания РО стала особенно очевидной [2, c. 15-29; 6, c. 39; 9, c. 100-115]. Целью данного исследования являлось изучение субъективных особенностей восприятия угрозы радиационной опасности и выявление неблагоприятных эмоционально-личностных изменений у лиц, переживших радиационный стресс. В исследовании принимали участие мужчины 25-50 лет (n = 71) , участвовавшие в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС ("ликвидаторы") , не страдавшие лучевой болезнью и органическими поражениями головного мозга. Исследование проводилось с применением отработанного на материале изучения ветеранов войны во Вьетнаме и адаптированного к целям этой работы комплекса русскоязычных версий клинико-психологических [4, c. 67-77] и психодиагностических [11, c. 329-335] методов, в который были включены следующие методики: - Миннесотский многофакторный личностный опросник MMPI; - структурированное клиническое интервью СКИД; опросник депрессивности Бэка, опросник SCL-90-R Дерогатиса; - Миссисипская шкала для оценки посттравматических личностных нарушений; - шкала оценки влияния травматического события IOES; - опросник для оценки личностной и ситуативной тревожности Спилбергера-Ханина. Кроме того, использовался специально разработанный опросник ВРО для оценки восприятия радиационной опасности [5, c. 27-40]. Одним из основных результатов исследования являлось установление того факта, что у 14 ликвидаторов из 71 обследованных (19,7%) к моменту обследования был диагностирован PTSD-синдром. 16 человек (22,53%) составили "группу риска", то есть у них симптоматика PTSD по всем критериям была представлена почти полностью. Полное отсутствие симптомов PTSD или наличие единичных симптомов наблюдалось у 41 человека (58,5% обследованных) . Следует отметить, что частота встречаемости PTSD среди ликвидаторов (19,7% всех обследованных) соответствует частоте возникновения посттравматических нарушений, обнаруживаемых у жертв других травматических ситуаций. Например, симптомы военного PTSD, по данным американских специалистов, встречаются у 20 - 25 % всех участников военных событий. Определение PTSD у ликвидаторов является социально значимым фактом. Известно, что лица, страдающие этим расстройством, более, чем другие, склонны к разным формам дезадаптивного поведения, у них чаще возникает алкоголизм, наркомании, суициды и т.п. Эти люди требуют особой социальной и медико-психологической поддержки. О том, что среди ликвидаторов уже начинается "всплеск" суицидов, можно судить по публикациям в средствах массовой информации. Так, в статье "Рязанский излом" от 24 августа 1994 года ("Московский комсомолец") приводятся данные о том, что из общего количества смертей среди ликвидаторов зафиксировано 58% суицидов - самый высокий показатель по России. При этом средний возраст ликвидаторов, покончивших жизнь самоубийством - 36-40 лет. Несомненно, большая часть этих людей страдала именно посттравматическими нарушениями психики, и отсутствие своевременной диагностики и последующей медико-психологической помощи во многом способствовали их роковому решению. Особенностью PTSD у ликвидаторов, как показало проведенное нами диагностическое обследование при помощи структурированного клинического интервью СКИД, является высокий процент в картине общей симптоматики PTSD симптомов, относящихся к одному из критериев, по которым диагностируется PTSD, критерию физиологической возбудимости, а также направленность, обращенность симптомов PTSD в будущее. Замечено, что ликвидаторы, у которых к моменту обследования не диагностируется PTSD, но наблюдаются отдельные его симптомы, с течением времени, особенно при возникновении разного рода недомоганий или известиях о заболевании или смерти тех, кто тоже работал в Чернобыле, все чаще вспоминают Чернобыль и все происходящее в тот период. Многие негативные состояния (раздражительность, бессонница и т.д.) , неприятные события в жизни (например, развод) связываются с Чернобылем. Чернобыль выступает новой точкой отсчета - вся жизнь делится на то, что происходило до него и то, что происходило и происходит после. Основной особенностью радиационной угрозы РО как стрессогенного фактора, как уже говорилось, является его "невидимость", что обуславливает как специфичность действия этого фактора, так и специфичность механизмов развития посттравматических состояний. Оценка РО базируется на восприятии объективных условий, прямых и косвенных признаков действия радиации на человека и окружающую среду, а также на основе субъективной вероятности лично подвергнуться радиационному облучению, степени его воздействия и возможных последствий для здоровья и жизни, информация о которых имеется в памяти человека на данный момент. Знание об отсроченном характере воздействия радиации приводит к переживанию состояния постоянного напряжения, ожиданию неприятных последствий для своего здоровья. Некоторые отдельные случаи, которые мы наблюдали, особенно иллюстративны с точки зрения диагностики PTSD-синдрома. Среди симптомов PTSD, включенных в критерии расстройства, имеется симптом так называемого "флэшбэк- эффекта": внезапное, без видимых причин, воскрешение в памяти с полной достоверностью и полным ощущением реальности травмирующего события или его эпизодов. Эти явления описаны в многочисленных исследованиях ветеранов Вьетнамской войны. У 2-х ликвидаторов в настоящем и у 4-х в прошлом нами были диагностированы "флэшбэк-эффекты". Эти обследуемые отмечали, что в определенных обстоятельствах им довелось пережить ощущение, словно они вновь вернулись в Чернобыль. Такие ощущения возникали чаще всего в ситуациях, напоминающих или как- то связанных с их деятельностью на станции. Например, подобное состояние у одного из обследуемых возникало периодически в те моменты, когда он готовил пищу (в Чернобыле он работал поваром в столовой, находившейся на территории станции) . В другом случае обследуемый Х., занимаясь уборкой мусора во дворе автобазы, временами внезапно чувствовал себя так, словно он снова на станции и засыпает радиоактивный грунт в контейнер. Подобное выпадение из реальности продолжалось обычно недолго, приблизительно 1-2 минуты. Были случаи, когда оживание прошлого вроде бы не провоцировалось никакими внешними знаками. Обследуемый С. рассказывал, что в 1989 году, собирая ягоды в лесу, он вдруг почувствовал, что находится в аварийной зоне, это ощущение было очень реалистичным, продолжалось несколько минут и напугало С., у него испортилось настроение, появилось чувство подавленности, а вечером возникли сильные головные боли. В других случаях ощущение возвращения в зону возникало в просоночном состоянии, при работе на огороде, строительстве дачи и т.д. Таким образом, результаты клинико- психологического обследования убедительно показали, что у части ликвидаторов к настоящему моменту развились посттравматические стрессовые расстройства. В результате психодиагностического обследования было установлено, что группа ликвидаторов с PTSD имеет более высокие показатели психологического неблагополучия по сравнению с группой ликвидаторов без PTSD (различия статистически достоверны по всем психометрическим шкалам) . Показано также, что сравнение профилей MMPI, полученных на группе ликвидаторов с PTSD, выявило их совпадение с профилями вьетнамских ветеранов с тем же диагнозом. Ликвидаторы из группы c PTSD намного чаще, чем лица из группы без PTSD, страдают навязчивым воспроизведением в памяти отдельных эпизодов, связанных с их работой в аварийной зоне, одновременно большинство из них стараются избегать любых стимулов, напоминающих об этом периоде; у имеющих PTSD отмечается более высокий уровень субъективного переживания тревоги и депрессии. Исследование показало также, что выявленная симптоматика: нарушения сна, потеря аппетита, потеря сексуального влечения, раздражительность - свидетельствует об их тяжелом эмоциональном состоянии. Последний результат хорошо согласуется с выводами, сделанными Henry M. Vyner [4, c. 1097-1103] психологического измерения уровня субъективной заботы о здоровье у пациентов, подвергавшихся действию ионизирующей радиации во время участия в испытаниях ядерного оружия в атмосфере. Несмотря на то, что использованный психодиагностический комплекс в целом оказался пригодным для определения наличия или отсутствия PTSD у ликвидаторов, специфические черты восприятия и оценивания стресса радиационной опасности с помощью этих методик не определялись. Поэтому была поставлена задача конструирования методики, направленной на изучение этих параметров, и разработан и апробирован специализированный опросник для оценки особенностей восприятия РО (ВРО) , состоящий из 30 вопросов. Обследовано 70 рабочих-ликвидаторов, мужчин, без признаков лучевой болезни и органического поражения головного мозга. По результатам диагностического обследования с помощью СКИД были выделены: группа ликвидаторов, имеющих PTSD - 15 человек; группа ликвидаторов, имеющих неполный набор критериальных симптомов PTSD - 16 человек; группа без PTSD 39 человек. Установлено, что группа с PTSD отличается от группы без PTSD по ряду признаков, диагностированных по опроснику ВРО. Большинство лиц из группы PTSD оценивают себя, как "сильно пострадавших" от полученного ими во время выполнения дезактивационных работ радиационного облучения. Переживание этого состояния складывается на основе: 1) появившегося после Чернобыля субъективного ощущения физического и психологического дискомфорта; 2) представления о личной "измененности" (поведения, общего тона настроения, отношения к себе и к жизни в целом и пр.) . Субъективно высокая оценка РО ликвидаторами с PTSD основывается ими на том, что они: 1) работали в непосредственной близости от основного источника повышенной радиации; 2) чаще, чем другие выезжали туда на работу; 3) чаще, чем другие, находились на радиационно опасных участках больше установленного нормативного времени. Ликвидаторы с PTSD испытывали во время пребывания в аварийной зоне более интенсивно негативные эмоции напряжения и тревоги, страха за свое здоровье, что сформировало у них установку на ожидание негативных проявлений радиационного воздействия в постсобытийный период жизни. В последующем периоде после работы на ЧАЭС ликвидаторы с PTSD: 1) чаще используют возможность обсудить свое здоровье, актуализируя тяжесть своих прошлых переживаний; 2) их чаще беспокоят мысли о возможном проявлении негативных последствий радиационного воздействия, что заставляет их чаще консультироваться с врачами. Ликвидаторы с PTSD чаще, чем остальные, наблюдали радиационный травматизм окружающих людей (следы лучевых ожогов кожи, обмороки, кровотечения, головные боли и пр.) . В целом данные исследования показывают ведущую роль субъективно-личностного фактора в возникновении и особенностях переживания травматического стресса РО. Обсуждая результаты проведенного исследования, можно говорить о следующем. Условия деятельности по ликвидации последствий аварии относятся, согласно имеющимся в психологической науке представлениям, к экстремальным. Основным стрессогенным фактором среди них является угроза жизни и здоровью (из-за радиационной опасности) . Это позволяет отнести участие в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС к регистру травматических ситуаций и, следовательно, предполагать, что ликвидаторы переживали во время пребывания в аварийной зоне травматический стресс. Основные стрессогенные факторы были "невидимы", они воспринимались, оценивались и осознавались неотчетливо; ликвидаторы находились в травматической ситуации достаточно долго, (большинство ликвидаторов были в Чернобыле от месяца до двух, небольшая часть до полугода) , чтобы могли включиться механизмы кумулятивного действия стресса. Перечисленные факторы, а также другие, зачастую экстремальные, события, которые возникали в процессе выполнения ликвидационных работ в силу специфичности условий в аварийной зоне, могут быть обозначены как первичные стрессогенные факторы. По возвращении из Чернобыля ликвидаторы стали подвергаться действию вторичных стрессогенных факторов. Особо важное место среди них занимает уже упомянутый "информационный" фактор. Как показывают результаты наших и других исследований, большинство ликвидаторов во время работы в Чернобыле либо вообще не были осведомлены о действии радиации, либо их знания были искаженными и недостаточными. Тем более, что масштабы аварии в то время скрывались. Наступившие вскоре резкие изменения в социально- политической обстановке в обществе способствовали появлению в средствах массовой информации обширного потока материалов об истинных масштабах аварии и о вредоносных последствиях радиационного облучения. Эта информация выступила в качестве основного вторичного стрессогенного фактора, который оказал и продолжает оказывать психотравмирующее действие. Кроме этого можно выделить еще ряд вторичных стрессогенных факторов: 1) ухудшение здоровья, которое по механизму формирования постстрессовых состояний субъективно связывается, в первую очередь, с участием в дезактивационных работах; 2) переживание угрозы развития лучевой болезни и, как следствие, предполагаемое сокращение продолжительности жизни; 3) повышение тревожности в условиях производства в связи с переоценкой возможности травмирования, оценкой возможности возникновения аварийных ситуаций и значения их последствий; 4) психологические семейные проблемы, связанные с деторождением. Клинико-психологический анализ отдельных историй жизни, а также те данные, которые были получены в процессе психокоррекционной работы, подтверждают значение вторичных стрессогенных факторов в этиологии PTSD. Все это позволило нам выдвинуть предположение о том, что механизм развития PTSD при действии "невидимого" стресса радиационной опасности отличается от аналогичного механизма в случае явно воспринимаемого, событийно наполненного стресса, возникающего, например, при участии в боевых действиях, катастрофах и т.д. И основное различие лежит в плоскости обсуждения уровней восприятия и интериоризации травматического переживания. Как показано в результатах данного исследования, воздействие угрозы радиационного поражения базируется, во-первых, на рациональном знании о возможных неблагоприятных последствиях такого воздействия, то есть на субъективном факторе личности, а во-вторых, на эмоциональных переживаниях, которые, как показывают наши данные, носят отрицательный характер и также обусловлены особенностями личностной структуры. При этом уровень осознания травматичности воздействия угрозы радиационного поражения при всей его вариативности в целом, как показали результаты нашего исследования, невысок. Травматичность же этого действия убедительно подтверждается вышеизложенными данными. Это заставляет предполагать, что ведущая роль в восприятии и переживании основного стрессогенного фактора - угрозы жизни из-за возможности радиационного поражения - отводится неосозноваемому уровню психики субъекта. Уровень осознанности воздействия повышается под воздействием вторичного, информационного, фактора. Это происходит по мере того, как в постсобытийный период ликвидатор расширяет круг рационального знания о действии радиации на организм человека. Расширение знания не всегда ведет к его адекватности, его восприятие по-прежнему опосредовано индивидуально-личностными, интеллектуальными и эмоциональными особенностями, и их качественное своеобразие определяет либо формирование посттравматического расстройства, либо развитие механизмов совладания с последствиями травматического воздействия. Следует еще раз подчеркнуть, что диагностирование посттравматического расстройства, предполагающего наличие травмы в структуре психики, происходит с помощью специально подобранного комплекса клинико- психологичеких методик, сам же субъект, как правило, не осознает связи симптомов своего состояния с травматическим воздействием. При этом воздействие психической травмы происходит двумя основными путями: либо это постоянные навязчивые мысли и переживания о травмировавшем событии, либо старательное их избегание. И в том, и в другом случае "черная дыра травмы", по образному выражению одного из американских исследователей PTSD-синдрома Р. Питмана [12, c. 182-189] , с неотвратимостью притягивает к себе все мысли и чувства субъекта. Отсюда очевидна основная задача психологической коррекции - помочь таким лицам осознать причинно-следственную связь симптомов страдания с травматическим переживанием и далее постараться интегрировать сознание субъекта. ЗАДАЧА ПСИХОЛОГИИ 1. Два определения понятия психологии преобладают в истории этой науки. Согласно одному, психология есть "наука о душе": психические процессы трактуются как явления, из рассмотрения которых можно делать выводы о сущности лежащей в их основе метафизической душевной субстанции. Согласно другому, психология есть "наука внутреннего опыта". Согласно этому определению, психические процессы принадлежать особого рода опыту, который отличается прежде всего тем, что его предметы даны "самонаблюдению" или, как называют это последнее, в противоположность восприятию через внешние чувства, "внутреннему" чувству. Однако ни одно из этих определений не удовлетворяет современной научной точки зрения. Первое, метафизические, определение соответствует тому состоянию, в котором психология находилась долее, чем другие области человеческого знания, но которое и для нее отошло теперь окончательно в прошлое, после того как она развилась в эмпирическую дисциплину, работающую своеобразными методами, и после того как "науки о духе" признаны были самостоятельною, противостоящею естественным наукам отраслью познания, требующею в качестве своей общей основы самостоятельной, не зависящей от метафизических теорий, психологии. Второе, эмпирическое определение, видящее в психологии "науку внутреннего опыта", недостаточно потому, что оно может поддерживать то ошибочное мнение, будто бы этот внутренний опыт имеет дело с предметами, во всем отличными от предметов так называемого "внешнего опыта". Однако, с одной стороны, существуют действительно содержания опыта, которые, составляя предмет психологического исследования, не встречаются в тоже время среди объектов и процессов того опыта, изучением которого занимается естествознание; таковы наши чувства, аффекты, волевые решения. Но, с другой стороны, нет ни одного явления природы, которое с нисколько измененной точки зрения не могло бы быть предметом психологического исследования. Камень, растение, тон, солнечный луч составляют, как явления природы, предмет минералогии, ботаники, физики и т.д. Но поскольку эти явления природы суть в то же время представления в нас, они кроме того служат предметом психологии, которая стремится дат отчет в способе возникновения этих представлений и выяснить отношения их к другим представлениям, а также и к чувствам, движениям воли и другим, процессам, которые не относятся нами к свойствам внешних предметов. "Внутреннего чувства", которое можно было бы противопоставлять, как орган психического восприятия, внешним чувствам - как органам естествознания, вообще не существует, следовательно, представления, свойства которых стремится исследовать психология, совершенно те же самые, от которых отправляется естествознание; а субъективные движения, которые оставляются без внимания при естественнонаучном рассмотрении вещей, чувства, аффекты, волевые акты, даны нам не через посредство особых органов восприятия, а связываются для нас непосредственно и нерасторжимо с представлениями, относимыми нами к внешним предметам. 2. Отсюда следует, что выражение внешний и внутренний опыт означает не различные предметы, а различные точки зрения, применяемые нами в рассмотрении и научной обработке единого самого по себе опыта. Эти точки зрения подсказываются нам тем, что каждый опыт расчленяется непосредственно на два фактора: на содержание, данное нам, и на способ нашего восприятия этого содержания. Первый из этих факторов мы называем объектами опыта, второй - испытующим субъектом. Отсюда получаются два направления в обработке опыта. Первое - то, которому следует естествознание: естественные науки рассматривают объекты опыта в их свойствах, мыслимых независимо от субъекта. Второму направлению следует психология: она рассматривает совокупное содержание опыта в его отношениях к субъекту и в тех свойствах, которые ему приписываются непосредственно субъектом, поэтому естественнонаучная точка зрения, поскольку она возможна лишь благодаря отвлечению от субъективного фактора, содержащегося во всяком действительном опыте, может быть названа точкой зрения опосредствованного опыта, а психологическая точка зрения, которая снова устраняет это отвлечете и все, проистекающие отсюда, следствия, точкой зрения непосредственного опыта. 3. Возникающая таким образом задача психологии, как общей, координированной естествознанию и восполняющей ее эмпирической науки, находить свое подтверждение в способе рассмотрения всех наук о духе, основой которых служит психология. "Все эти науки, филология, история, учение о государстве и обществе, имеют своим содержанием непосредственный опыт, поскольку он определяется взаимодействием объектов и познающих и действующих субъектов. Поэтому ни одна из наук о духе не прибегает к помощи отвлечений и гипотетических вспомогательных понятий естествознания; объекты-представления и сопровождающие их субъективные движения почитаются в них непосредственною действительностью, и они стараются объяснять отдельные составные части этой действительности из их взаимной связи. Этот прием психологического истолкования, применяемый в отдельных науках о духе, должен быть, следовательно, также и приемом самой психологии. 3а. Так как естествознание исследует содержание опыта в отвлечении от испытующего субъекта, то обыкновенно его задача определяется также как "познание внешнего мира", причем под внешним миром разумеется совокупность данных нам в опыте объектов. Соответственно этому задача психологии определялась иногда как "самопознание субъекта". Однако это определение недостаточно" потому что, кроме свойств отдельного субъекта, к предмету психологии относятся также различные взаимодействия между ним и внешним миром и другими подобными субъектами. Кроме того, это выражение может быть легко истолковываемо в том смысле, как если бы внешний мир и субъект были отдельными составными частями опыта или по крайней мере могли бы быть разделяемы на независимые друг от друга содержания опыта; в действительности же внешний опыт всегда связан с функциям восприятия и познания субъекта, а внутренний опыт содержит в себе представление о внешнем мире, как свою неотъемлемую составную часть. И это взаимоотношение проистекает с необходимостью из того, что в действительности опыт не есть несвязанная сумма отдельных различных областей, а образует единое связное целое, предполагающее в каждой своей составной части как субъект, воспринимающий содержание опыта, так и объекты, даваемые субъекту; в качестве содержания опыта. Поэтому и естествознание не может отвлекаться от познающего субъекта, а лишь от тех его свойств, которые или отпадают, подобно чувствам, как скоро мы отбросим мысленно, субъект, или же, подобно качествам ощущений, должны быть относимые на счет субъекта на основании физического исследования. Напротив, психология имеет своим предметом совокупное содержание опыта в его непосредственных свойствах. Таким образом, последнее основание для отделения естествознания от психологии и от наук о духе следует искать только в том, что всякий опыт содержит, в качестве составных факторов, объективно данное содержание опыта и испытующий субъект. Впрочем, мы не хотим, само собою разумеется, этим сказать, что это разграничение предполагает уже логическое определение обоих факторов. Такое определение возможно становится, очевидно, только на основании естественнонаучного и психологического исследования и ни в коем случае не может, следовательно, предшествовать ему. Предположение, общее естествознанию и психологи с самого начала, состоит в сопровождающем всякий опыт сознании, что в опыте даются объекты какому-нибудь субъекту, причем однако не может быть и речи первоначально о познании условий, лежащих в основе этого различения, или о каких-нибудь определенных признаках, которыми один фактор мог бы отграничиваться от другого. Поэтому самые выражения объекта и субъект в этой связи представляют собою только позднейшее перенесение на ступень первоначального опыта различий, которые принадлежат уже логически развитой рефлексии. Вследствие этого взаимоотношения естественнонаучное и психологическое истолкование опыта дополняют друг друга не только в той мере, поскольку первое имеет дело с объектами при возможно большем отвлечении их от субъекта, а второе учитывает участие субъекта в возникновении опыта, но и в том смысле, что оба толкования становятся на различную точку зрения в рассмотрении каждого отдельного содержания опыта. Естествознание стремится исследовать, каковы свойства объектов в отвлечении от субъекта, и поэтому даваемое им познание есть опосредствованное или познание в понятиях: вместо непосредственных объектов опыта естествознанию остаются содержания понятий, получаемые из этих объектов путем отвлечения от субъективных элементов наших представлений. Но это отвлечение требует в то же время известных гипотетических восполнений действительности. Именно, естественнонаучный анализ показывает, что многие составные части опыта, например, содержание ощущений представляют собою субъективные действия объективных процессов, так что эти последние не могут содержаться в опыте в их независящих от субъекта свойствах. Поэтому естествознание стремится обыкновенно добыть эти элементы опыта путем гипотетических вспомогательных понятий, построенных относительно объективных свойств материи. Психология исследует, напротив, содержание опыта в полной его действительности, представления, относимые к объектам, вместе со всеми субъективными движениями, примыкающими к ним, и поэтому способ ее познания есть непосредственный или воззрительный: воззрительный в том более широком значений, которое получило это понятие в новейшей научной терминологии и согласно которому оно означает не только непосредственные содержания восприятий внешних чувств, особенно зрения, но всю конкретную действительность, в противоположность мыслимому отвлеченно и в понятиях. Связь содержаний опыта, как она дана действительно субъекту, может быть установлена психологией только в том случае, если она, с своей стороны, будет совершенно


    Категория: Психология поведения | Добавил: Admin (14.07.2010)
    Просмотров: 2318
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Copyright MyCorp © 2024









    Курите ли вы?
    Всего ответов: 640


    Скачать программу против курения


    Cлучайное видео:
    [24.05.2011]
    Альдо Вакка Родоразрешение вакуумэкстракцией-Снижение рискаАльдо Вакка Родоразрешение вакуумэкстракцией-Снижение риска

    [07.06.2011]
    Суши опасны для здоровья?Суши опасны для здоровья?

    [18.06.2011]
    Одна из методик хиромассажаОдна из методик хиромассажа

    [01.06.2011]
    20 - Superficial Dissection of the Limbs20 - Superficial Dissection of the Limbs

    [01.06.2011]
    15 - Cranial Contents15 - Cranial Contents

    [14.06.2011]
    Human Physiology/Video Lectures 7Human Physiology/Video Lectures 7

    [25.05.2011]
    Правда о табакеПравда о табаке

    Новые добавления:
    Последние статьи:
    Блогосфера:
    [15.12.2014]
    Как строилась Останкинская телевышкаКак строилась Останкинская телевышка

    [17.10.2013]
    Вот так надевают бахилыВот так надевают бахилы

    [08.07.2013]
    Психолог (смотрите не пожалеете)Психолог (смотрите не пожалеете)

    [02.07.2013]
    Сам себе хирургСам себе хирург

    [30.05.2013]
    Cамая опасная пешеходная тропа в мире.Cамая опасная пешеходная тропа в мире.



    Форум хирургов












    Последнее видео :

    На сайте Все о медицине собраны материалы для абитуриентов, студентов-медиков, врачей всех специальностей, а также информация о медицинских академиях, институтах и университетах России и Украины.Наша база постоянно пополняется. Все разделы доступны без регистрации. Но после авторизации у вас будет больше возможностей.Смотрите раздел наши книги, выбирайте каталог - более трех тысяч книг по очень низкой цене все для Вас! Также на сайте Вы найдете материалы из следующих разделов медицины : Акушерство,Аллергология,Ангиология,Андрология,Алгология, Анестезиология,Бальнеолечение,Биомедицина,Гастроэнтерология, Гематология,Геронтология,Гигиена,Гинекология,Дерматология,Венерология, Вирусология,Вертебрология,Внутренние болезни,Иммунология,Инфекционные болезни, Кардиология,Кардиохирургия,Колопроктология,Курортология, Массаж,Микробиология,Наркология,Неврология,Нейрохирургия,Неонатология, Нефрология,Онкология,Онкогематология,Ортопедия,Оториноларингология,Офтальмология, Паразитология,Патологическая анатомия,Педиатрия,Психиатрия,Психология,Пульмонология, Радиология,Реаниматология, Ревматология,Рентгенология,Сексология,Сексопатология,Сомнология, Социальная медицина и организация здравоохранения,Стоматология и челюстно-лицевая хирургия, Судебная медицина,Терапия,Токсикология и радиология,Травматология,Урология,Фармакология,Физиотерапия, Фтизиатрия, Хирургия,Эндокринология,Эндоскопия,Эпидемиология,Эметология,Ядерная медицина
    Этот сайт защищен «Site Guard» Яндекс.Метрика
    Счётчик тиц и пр