До поездки в Узбекистан я никогда не видел, как растет хлопок. Оказывается, «белое золото» растет на полях на небольших кустах высотой примерно по пояс:

Если сказать по-простому, то это просто куски ваты на ветках:

Перед сбором урожая на поля перестают подавать воду. Поэтому хлопчатник засыхает. Сама «вата» созревает в так называемой коробочке. На этой фотографии коробочка рассохлась и раскрылась (возможно в обратном порядке).

А вот эту коробочку я расковырял лично. Она была зеленая и полностью закрытая:

В тот день не обошлось без приключений. Я выехал из Ташкента и примерно в 10 км от города остановился около большого хлопкового поля, на котором трудилась просто куча народу. Я подошел к полю и только успел задать пару вопросов ребятам, которые там работали, и сделать несколько кадров как ко мне подошел мужчина и сказал, что снимать уборку хлопка строго запрещено. Поинтересовался, кто я и что тут делаю. Я сказал все как есть – мол турист, фотографирую.

Через минуту подошел еще один мужик и назвался владельцем поля, сказал что это частная собственность, фотографировать нельзя и он вызывает милицию. Позвонил по мобильному, приехали еще двое – один в гражданском, второй в форме. Тот, что в форме, показал удостоверение и назвался участковым. Начали спрашивать, есть ли у меня разрешение, зачем я фотографирую и так далее. Даже говорили, что сейчас меня отвезут в прокуратуру 

В результате они попросили удалить те четыре кадра, что я сделал, и сказали, что без официального разрешения не могут разрешить мне фотографировать. Почему запрещено снимать уборку хлопка он, якобы, не знал.

Все это длилось не более получаса, а закончилось тем, что один из них подвез меня до стоянки такси, чтобы я мог уехать в Ташкент. Но я поехал не в Ташкент, а на следующее поле, где никто снимать не запрещал.

Детский труд. У школьников в Узбекистане начинаются каникулы в середине сентября, когда спадает жара. Они продолжаются около двух месяцев; но многие школьники в этот период не отдыхают. Они должны «служить своей стране» — убирать хлопок.

Узбекским официальным лицам приходится постоянно заверять Запад в том, что в стране не используется детский труд. Однако каждый год в конце весны и по осени сотни тысяч узбекских детей и подростков срывают с занятий, грузят в автобусы и везут на хлопковые поля, где они месяцами почти безвозмездно трудятся на благо родины. Поэтому организаторы уборок хлопка не очень любят людей с камерами.

Трудно сказать, наблюдая со стороны,  насколько информация про детский труд является правдой. На этом поле дети не выглядели замученными и угнетенными:

Размер этого поля — 2.5 гектара. Тех, кто убирает хлопок, я насчитал человек 30 из них не больше 3 мужчин, около 8 детишек, остальные — женщины:

Женщины заматывают лицо платками. Во-первых, защищаясь от солнца, а во-вторых, чтобы меньше дышать пылью с сухой земли:

Собранный хлопок складывают в такой узел, который привязывают к поясу:

Когда он достаточно наполнится, на нем удобно сидеть. Эта женщина справа в предыдущий день собрала 118 килограммов хлопка. За 1 килограмм сборщикам платят 130 сум. То есть за прошлый день женщина заработала около 15 тыс. сум, что примерно 260 рублей по нынешнему курсу.

Я обобрал один куст и набрал вот столько. Листья и коробочка сухие и колючие, поэтому нужно работать в перчатках:

В прошлом году с этого поля собрали около 120 тонн хлопка:

Мама с дочкой и сыном. Записывают адрес, куда высылать фотографии. Я часто так делаю — печатаю фотографии, а потом высылаю их по обычной почте. Иногда это единственный способ уговорить человека сфотографироваться:

Собранный хлопок несут к прицепу:

Столько собрали за один день:

Взвешивают:

Сбор хлопка — не самое безопасное занятие. По оценкам, на хлопковых плантациях в мире ежегодно отравляются пестицидами 300–500 тысяч людей, 20 тысяч из них погибают.